Цель исследования: оценить эффективность магнитно-резонансной томографии (МРТ) и и мультиспиральной компьютернлй томографии (МСКТ) в измерении глубины инвазии плоскоклеточной карциномы языка.

Материал и методы. Обследовано 53 (100%) пациента с первично выявленным и гистологически подтвержденным плоскоклеточным раком (ПКР) языка. Всем пациентам были выполнены МСКТ- и МРТ-исследования с контрастированием. Оценивалась корреляция между данными, полученными при МРТ- и МСКТ-исследованиях, и клинико-гистологическими характеристиками ПКР языка в оценке глубины инвазии.

Результаты. При выполнении МРТ- и МСКТ-исследований для оценки глубины инвазии ПКР языка были проанализированы результаты исследований 53 пациентов, среди них 32 (60,4%) мужчины и 21 (39,6%) женщинa, средний возраст составил 52 ± 6 лет. МСКТ с контрастированием показала меньшую глубину инвазии по сравнению с послеоперационным патоморфологическим исследованием (Me 9,7 и 10,5 мм соответственно, межквартильный интервал (Q1–Q3) составил 6,75–13 и 8,2–13,1 мм соответственно, p < 0,001), а МРТ – большую глубину инвазии по сравнению с послеоперационным патоморфологическим исследованием (Ме 11,9 и 10,5 мм соответственно, межквартильный интервал (Q1–Q3) составил 9,3–15,1 и 8,2–13,1 мм соответственно, p < 0,001). Корреляция между данными методов лучевой диагностики и патоморфологическим исследованием оказалась выше для МРТ (r = 0,9749) по сравнению с МСКТ с контрастированием (r = 0,9341).

Обсуждение. Сравнительный анализ результатов МСКТ и МРТ выявил их значимость в определении глубины инвазии плоскоклеточной карциномы языка при сопоставлении с данными послеоперационного гистологического исследования. Наши результаты исследования продемонстрировали различия с данными, полученными другими авторами, которые в основном уделяли внимание МСКТ с контрастированием как наилучшего метода диагностики у данной категории пациентов. Несмотря на то что коэффициент корреляции в нашем исследовании для МСКТ также являлся высоким (r = 0,9341, p < 0,001), тем не менее МРТ продемонстрировала более высокую диагностическую ценность в определении степени распространения опухоли (r = 0,9749, p < 0,001) по сравнению с контрастной МСКТ. МРТ в оценке глубины инвазии при ПКР языка продемонстрировала более высокий результат, дополнив информацию о распространенности опухолевого процесса, уточнив стадию процесса, что имеет важное значение для выбора оптимальной тактики лечения.

Заключение. Таким образом, при измерении глубины инвазии при плоскоклеточном раке языка для МСКТ показатели чувствительности (Sn) и специфичности (Sp) составили 85,7 и 90,9% соответственно, для МРТ показатели чувствительности и специфичности составили 93,3 и 88,9% соответственно, что подтверждает высокую эффективность при выполнении исследования орофарингеальной области с помощью МРТ. 

Цель исследования: сравнить степень деформации костей черепа и перфузионные показатели головного мозга с помощью компьютерной (КТ) и магнитно-резонансной томографии (МРТ) у детей с краниосиностозами (КС) на дооперационном этапе и оценка взаимосвязи между ними.

Материал и методы. В период 2018–2024 гг. в ФГБУ “НМИЦ им. В.А. Алмазова” Минздрава России был обследован 51 ребенок с различными видами КС. Для оценки черепных швов и степени деформации черепа посредством морфометрических измерений была проведена КТ. Для оценки структурных и перфузионных показателей головного мозга была выполнена МРТ, дополненная динамической контрастной Т2*-МР-перфузией.

Для статистической обработки был использован язык программирования R (версия 4.4.1).

Результаты. Исследование выявило характерные морфометрические и перфузионные нарушения при различных типах КС. Наибольшее увеличение цефалического индекса обнаружено при брахицефалии (118,0 ± 4,6%), а наименьшее – при сагиттальном синостозе (67,4 ± 10,4%). Значительная асимметрия черепа (ИАСЧ) отмечалась при задней плагиоцефалии (12,4 ± 1,1%) и коронарном синостозе (5,8 ± 4,8%). Снижение фронтального угла было характерно для тригоноцефалии (91,6 ± 9,9), передней плагиоцефалии (93,2 ± 7,0) и сагиттального синостоза (87,4 ± 9,1). Во всех группах выявлено снижение скорости мозгового кровотока кровотока (rCBF: 66,8–82,1%) и объема мозгового кровотока (rCBV: 57,3–88,7%) с увеличением времени транзита (rMTT: 108,0–120,5%) и времени до пика (rTTP: 103,7–121,1%). Наиболее выраженные нарушения перфузии зафиксированы при брахицефалии и тригоноцефалии.

Заключение. Динамическая контрастная МР-перфузия является перспективной методикой для оценки мозгового кровообращения у детей с краниостенозами. Применение данной методики позволяет оценить основные параметры перфузии в наиболее компримированных участках головного мозга. Полученные данные демонстрируют системное влияние краниостеноза на церебральную гемодинамику при отсутствии прямой корреляции между степенью морфометрических и перфузионных изменений, что подчеркивает роль индивидуальных компенсаторных механизмов. Дальнейшие перспективы связаны с увеличением когорты пациентов и проведением сопоставлений с данными морфометрических измерений по результатам КТ, которые могут расширить спектр диагностический критериев для принятия решения об оперативном лечении. Динамическая контрастная МР-перфузия может стать инструментом оценки эффективности выполненного оперативного вмешательства на ранних и поздних послеоперационных этапах.

В последние годы появилось достаточно много публикаций, в которых все больше данных связывают развитие ишемических событий с признаками нестабильности атеросклеротической бляшки и все больше внимания уделяется возможностям неинвазивной визуализации признаков нестабильности, в том числе с применением двухэнергетической компьютерной томографии (ДЭКТ).

Цель исследования: оценка возможностей ДЭКТ-ангиографии в идентификации и дифференциации компонентов атеросклеротической бляшки сонной артерии, а также их сравнительный анализ с данными гистологического исследования.

Материал и методы. В исследование включено 30 пациентов, госпитализированных в ФГБУ “НМИЦ им. В.А. Алмазова” Минздрава России для проведения плановой каротидной эндартерэктомии. Все пациенты подписали информированное согласие на участие в исследовании. Пациентам была выполнена предоперационная ДЭКТ-ангиография брахиоцефальных артерий. После оперативного вмешательства резецированные бляшки подвергались гистологическому анализу с морфологической идентификацией ключевых компонентов: фиброзного, липидно-некротического, геморрагического и смешанного. Сопоставление данных ДЭКТ с гистологическими срезами проводилось на уровне соответствующих зон интереса (ROI). Статистическая обработка выполнялась с использованием пакета Jamovi; применялся дисперсионный анализ с применением критерия Тьюки для оценки межгрупповых различий.

Результаты. По данным гистологического анализа идентифицировано 72 ключевых компонента бляшки, включая фиброзный (n = 18), липидно-некротическое ядро (n = 28), кровоизлияние (n = 8) и смешанный (n = 18) компоненты. Средние значения минимального Z-effective при попарном сравнении оказались достоверно выше в фиброзных участках по сравнению с липидно-некротическим ядром (p < 0,001), кровоизлиянием (p < 0,01) и смешанным компонентом (p < 0,05). Установлен диагностический порог минимального Z-effective ≥ 7,7, позволяющий с высокой чувствительностью (85,2%) и специфичностью (88,9%) дифференцировать стабильный фиброзный компонент от липидного ядра, кровоизлияния и смешанного компонента как признаков нестабильности. Статистически значимые различия между нестабильными компонентами не выявлены.

Заключение. Двухэнергетическая КТ-ангиография демонстрирует высокую диагностическую ценность для неинвазивной дифференциации стабильного и нестабильных компонентов атеросклеротических бляшек. Целесообразны дальнейшие исследования на более расширенной выборке для уточнения пороговых значений и стандартизации методики.

Введение. Дифференциальная диагностика феохромоцитомы и аденомы надпочечника крайне важна для определения тактики ведения пациента и планирования оперативного вмешательства. Лабораторных показателей и данных компьютерной томографии в ряде случаев недостаточно для постановки точного диагноза. В нашем исследовании мы стремились оценить возможности магнитно-резонансной томографии в диагностике феохромоцитомы надпочечников.

Цель исследования: оценка возможностей использования мультипараметрической магнитно-резонансной томографии в дифференциальной диагностике феохромоцитомы надпочечников.

Материал и методы. В исследование включено 69 пациентов с образованиями надпочечников, которым впоследствии выполнялось хирургическое вмешательство по поводу клинически злокачественного потенциала опухоли или ее гормональной активности. Всем пациентам проводилась мультипараметрическая магнитно-резонансная томография. В рамках постобработки оценивалась интенсивность сигнала образований надпочечников на различных сериях, проводился расчет индексов интенсивности сигнала от образований, в том числе в сравнении с селезенкой и мышцами, для оценки различий этих показателей у феохромоцитом и других образований надпочечников.

Результаты. Для феохромоцитом характерны следующие пороговые значения: индекс интенсивности сигнала от образования на Т2-ВИ по сравнению с мышцами (T2 index) > 2,630, индекс интенсивности сигнала от образования в режиме двойного эхо (SI index) < 16,600, индекс химического сдвига по сравнению с селезенкой (ASR) > 0,840.

Заключение. Каждый из исследованных параметров имел ряд исключений и ограничений, поэтому результаты данного исследования и предложенные пороговые значения необходимы для подтверждения в будущих многоцентровых исследованиях, которые могли бы обеспечить более точную дифференциальную диагностику образований надпочечников в клинической практике.

Цифровая рентгенография решила центральную проблему лучевой нагрузки на пациента. Помимо этого, в силу высокой чувствительности цифрового детектора значительно возросло качество получаемых изображений. Совокупность этих характеристик позволила сделать получение единого изображения всего позвоночника на одном снимке рутинной задачей. Рентгенограммы позвоночника делаются при вертикальном положении пациента, потому они получили название “постуральная рентгенография”. Ценность данных изображений состоит в том, что на них, помимо морфологических особенностей, получают отображение положения каждого позвонка, отдела и позвоночника в целом, что широко используется в целях прогноза ортопедических хирургических вмешательств. Метод системного анализа рентгенограмм позвоночника позволяет зарегистрировать эти данные на едином протоколе исследования.

Цель исследования: продемонстрировать возможности постуральной рентгенографии и системного анализа рентгенограмм позвоночника для исследования морфологических особенностей и положения позвонков одновременно всех отделов позвоночника.

В последнее десятилетие большое внимание уделяется разработке объективных критериев оценки результатов визуализирующих исследований в медицине, позволяющих минимизировать диагностические ошибки и облегчить взаимодействие врачей разных специальностей. Для оценки состояния лимфатических узлов предложена шкала стратификации ультразвуковых признаков LN-RADS.

Цель исследования: оценка воспроизводимости результатов применения шкалы стратификации ультразвуковых признаков лимфатических узлов LN-RADS, а также согласованности решений (межэкспертной согласованности) врачей ультразвуковой диагностики, использовавших данную классификацию.

Материал и методы. Для оценки согласованности решений 16 врачей ультразвуковой диагностики независимо друг от друга оценили 50 ультразвуковых изображений лимфатических узлов, полученных у пациентов с различными доброкачественными и злокачественными изменениями, c использованием шкалы по стратификации ультразвуковых признаков лимфатических узлов LN-RADS.

Результаты. Межэкспертная согласованность оказалась умеренной, достигая существенного уровня при оценке злокачественных изменений в лимфатических узлах.

Заключение. Система стратификации лимфатических узлов LN-RADS позволяет с достаточно хорошей воспроизводимостью выявлять злокачественный характер изменений, что особенно важно с диагностической точки зрения.

Аксиллярное картирование и оценка статуса подмышечных лимфатических узлов (ЛУ) остается ключевым вопросом стадирования для определения тактики и алгоритмов ведения пациенток с инвазивным раком молочной железы (РМЖ). Для повышения информативности используют различные методики ультразвукового метода (эластография, ЦДК, SMI); в последние годы в практику активно внедряется методика с применением ультразвуковых контрастных препаратов (УЗКП), что повышает диапазон диагностических возможностей ультразвукового метода.

Цель исследования: оценить диагностическую эффективность методики контраст-усиленного ультразвукового исследования (КУЗИ) и мультипараметрического УЗИ с включением ультразвукового контрастирования для детекции и прогнозирования метастазирования в сигнальных лимфатических узлах (СЛУ) на амбулаторном этапе.

Материал и методы. В настоящем исследовании проведен комплексный анализ данных 120 первичных больных с инвазивным РМЖ для оценки диагностической ценности качественной, количественной и комбинированной модели с ультразвуковым контрастированием (ультразвуковой контраст Соновью, путь введения – параареолярно внутрикожно в общем объеме 1 мл), а также мультипараметрической модели (комбинация КУЗИ, данных В-режима и ЦДК). Проведен статистический анализ (логистическая регрессия, ROC-анализ), в том числе по подгруппам в зависимости от вида метастаза и метастатической нагрузки на аксиллярные ЛУ.

Результаты. Метастазы в подмышечных ЛУ выявлены в 29,2% случаев; доля пациентов pN+ возрастала от паттернов I–II к IV–V (до 71–100%; p < 0,001); объединение III–VI паттернов в сравнении с I–II давало ОШ = 6,0. В-режим играл ведущую роль в прогнозировании метастаза по признаку утолщения кориекса более 3 мм (p < 0,001; AUC 0,84), поперечный размер и тип кровотока в режиме ЦДК имели умеренную информативность (p = 0,02 и p = 0,077 соответственно). Интеграция признаков улучшала точность: комбинированная модель (паттерны+ количественные метрики) обеспечивала AUC 0,686, чувствительность 60%, специфичность 81,2%, а мультипараметрическая (комбинированная с дополнением данных В-режима и ЦДК) – наивысшие значения (AUC 0,78, чувствительность 65,8%, специфичность 80%).

Заключение. Внутрикожное параареолярное введение УЗКП обеспечивает высокую частоту идентификации СЛУ и позволяет прогнозировать статус и метастатическое поражение ЛУ. Мультипараметрическое УЗИ, комбинирующее данные В‑режима, ЦДК и КУЗИ, повышает диагностическую точность аксиллярного стадирования у больных РМЖ. 

Сахарный диабет (СД) в период беременности связан с повышенным риском осложнений как для матери, так и для плода, а также может иметь неблагоприятные долгосрочные последствия для новорожденного. Количество случаев СД среди беременных женщин неуклонно растет, что подчеркивает актуальность этой проблемы. Несмотря на прогресс в методах диагностики и контроля уровня глюкозы у беременных с СД, осложнения во время беременности продолжают оставаться распространенными, встречаясь у 80% женщин, страдающих этим заболеванием.

Цель исследования: изучить клинико-лабораторные и ультразвуковые особенности у пациенток с гестационным СД для определения факторов риска развития данного осложнения беременности.

Материал и методы. В исследование были включено 86 пациенток, а также их новорожденные дети, которые, согласно исходам беременности, были разделены на 2 группы: основная – 43 женщины, беременность которых осложнилась развитием диабетической фетопатии, и контрольная – 43 пациентки, беременность которых закончилась рождением живого доношенного ребенка без признаков диабетической фетопатии.

Результаты. В группе женщин с гестационным СД были выявлены следующие особенности: ожирение (53% vs 11%), хроническая артериальная гипертензия (11% vs 2%), заболевания щитовидной железы (13% vs 4%) (p < 0,05). Наличие ожирения увеличивает шанс развития гестационного СД в 8,7 раза (OR = 8,7; 95% ДИ 2,885–26,478; р = 0,001). Лабораторные показатели продемонстрировали повышение уровня холестерина (p = 0,04), в то время как различий в уровнях глюкозы и гликированного гемоглобина между группами не выявлено. Ультразвуковые параметры плода показали значительные различия между группами: окружность живота превышала 75-й процентиль (p = 0,001), наблюдался двойной контур головки (p = 0,044), толщина подкожно-жировой клетчатки шеи превышала 0,32 см (p = 0,014), а толщина подкожно-жировой клетчатки груди и живота превышала 0,5 см (p = 0,007). В контрольной группе при массе плода более 3000 г толщина подкожно-жировой клетчатки шеи составляла более 0,3 см, в то время как в основной группе составляла от 0,35 см, что указывает на необходимость пересмотра пороговых значений с целью увеличения прогностической ценности текущего признака. Статистически значимых различий в маточно-плацентарном и плодово-плацентарном кровотоке между группами не обнаружено. Антропометрические показатели новорожденных, такие как рост и масса тела, также не показали существенных различий между группами. В основной группе чаще фиксировался перивентрикулярный отек (p = 0,02), а лабораторные показатели у новорожденных свидетельствовали о значительном повышении частоты гипогликемии (p = 0,0002).

Заключение. В ходе исследования выявлены значительные особенности у женщин с гестационным сахарным диабетом, включая повышенный риск сопутствующих заболеваний, таких как ожирение и хроническая артериальная гипертензия, что подчеркивает важность тщательного мониторинга здоровья беременных и регулярных ультразвуковых обследований для оценки состояния плода. Ультразвуковые параметры показали изменения, требующие дальнейшего исследования и возможного пересмотра существующих норм. Кроме того, в связи с отсутствием значительных различий в уровнях глюкозы и гликированного гемоглобина необходимо проводить анализ вариабельности глюкозы с использованием системы непрерывного мониторирования, что позволит обеспечить более точный контроль гликемии у пациенток и положительно скажется на их здоровье.

Цель исследования: оценить эхографические характеристики структурной организации нормальных седалищных нервов при аутопсии; сопоставить эхографические и морфологические признаки; определить эхографическую картину неповрежденных седалищных нервов, которая может быть использована в качестве эталона для оценки состояния поврежденных нервов.

Материал и методы. Проанализированы результаты ультразвукового исследования 4 седалищных нервов при аутопсии, анатомическая целостность нервов не была нарушена, прижизненно патологии седалищных нервов не было выявлено. Причиной гибели пациентов были болезни сердечно-сосудистой системы.

Состояние всех седалищных нервов оценивалось при помощи ультразвукового метода исследования во время аутопсии путем установки ультразвукового датчика непосредственно на нервное волокно по задней поверхности бедра после выполненного патологоанатомом доступа к нерву. Далее осуществляли забор материала для морфологического исследования нервных стволов. Послеоперационный материал доставлялся для гистологического исследования в соответствии с правилами лабораторной практики.

Результаты. УЗИ седалищных нервов при аутопсии эффективно для детальной оценки эхоструктуры неизмененных периферических нервов.

Заключение. Изучение эхографического строения седалищных нервов при аутопсии дало следующие результаты. Для детальной оценки эхоструктуры периферических нервов необходимо использовать гелевую прослойку, что позволяет сместить фокус ультразвукового луча непосредственно на нервное волокно и дает возможность детально рассмотреть строение нерва при аутопсии. При аутопсии седалищные нервы в поперечном сечении представляют собой округлые или овальные образования с упорядоченным пучковым строением. В продольном сечении – это тяжи с правильным чередованием гипо- и гиперэхогенных зон, что отражает морфологическую структуру и упорядоченное пучковое строение нервных волокон. При проведении интраоперационных ультразвуковых исследований эхографическая картина неповрежденных седалищных нервов, полученная при аутопсии, может быть использована в качестве эталона для сравнения нормальной эхоструктуры нерва с ее измененным аналогом.

Цель исследования: повышение достоверности прогноза лимфоваскулярной инвазии (ЛВИ) гибридными морфорадиомическими моделями наивного Байеса у пациентов со злокачественными новообразованиями молочной железы (ЗНМЖ) путем выяснения роли морфологических магнитно-резонансных (м-МР) признаков.

Материал и методы. Проанализированы данные 191 пациента с ЗНМЖ в виде 13 м-МР признаков, 6194 радиомических МР (р-МР)-показателей всего объема опухоли и целевым признаком – ЛВИ. Среди м-МР-признаков с помощью кросстабуляции, многофакторной логистической регрессии, дискретизации методом Entropy-MDL отобраны предикторы ЛВИ. Среди 6194 р-МР-показателей отобраны предикторы ЛВИ дискретизацией методом Entropy-MDL. Отобранные показатели использовались в обучении алгоритма наивного Байеса. Сравнивались показатели эффективности прогноза ЛВИ.

Результаты. По данным многофакторной логистической регрессии повышается шанс ЛВИ при выявлении признака ободка опухоли на диффузионно-взвешенном изображении (DWI) в 4,05 раза (OR 4,05, 95%ДИ 1,63–10,47, p = 0,003), перитуморального отека в 5,66 раза (OR 5,66, 95%ДИ 2,27–14,94, p < 0,001). Получены 3 гибридные модели с высокими дискриминационными способностями: 1-я модель с признаком DWI-ободка и радиомической сигнатурой из 4 р-МР-показателей (AUС – 0,886, чувствительность – 89,5%, специфичность – 79,1%, классификационная правильность – 89,5%, правильность прогноза ЛВИ – 73,3% и ее отсутствия – 95,2%), 2-я модель с перитуморальным отеком и радиомической сигнатурой из 6 р-МР-показателей (AUС – 0,879, чувствительность – 82,5%, специфичность – 80,9%, классификационная правильность – 82,5%, правильность прогноза ЛВИ – 80,0% и ее отсутствия – 83,3%) и 3-я модель с перитуморальным отеком, признаком DWI ободка и радиомической сигнатурой из 8 р-МР-показателей (AUС – 0,957, чувствительность – 96,5%, специфичность – 90,2%, классификационная правильность – 96,5%, правильность прогноза ЛВИ – 86,7% и ее отсутствия – 100%). Удаление признака DWI ободка из 1-й модели ухудшает ее дискриминационную способность (AUC-ROC 0,801 ± 0,074 vs 0,886 ± 0,059, p = 0,001) и правильность прогноза ЛВИ (40% vs 73%, p = 0,066). Аналогичные, но менее выраженные, не статистически значимые изменения наблюдаются после удаления признака перитуморального отека из 2-й модели (AUC-ROC 0,843 ± 0,067 vs 0,879 ± 0,060, p = 0,190; правильность прогноза ЛВИ 60% vs 80%, p = 0,232). Удаление двух м-МР-признаков из 3-й модели ухудшает ее дискриминационную способность (AUC-ROC 0,957 ± 0,038 vs 0,901 ± 0,055, p = 0,024) и правильность прогноза ЛВИ (80% vs 86,7%, р = 0,624).

Заключение. Использование гибридных моделей, объединяющей м-МР признаки и р-МР показатели повышают дискриминационную способность прогноза по сравнению с моделями, использующей только интратуморальные р-МР показатели.